Главная » БЛИЦ » Леопард и кокошник

Леопард и кокошник

На чьей стороне стоит мировой опыт клеймения изделий из драгоценных металлов — государства или самих ювелиров?

 

gN7gk2fSVt7oBt9N79U1

Российские правила оборота драгоценных металлов открывают путь в ювелирную торговлю изделиям, на которых обязательны два клейма – именник, устанавливающий авторство производителя и проба (на профессиональном сленге величаемая «бабой в кокошнике»). Клеймо с пробой в России принадлежит Пробирной Палате, чья тяжелая государственная рука жестко и однозначно фиксирует реальное содержание драгметалла в сплаве, из которого сделано украшение.

Вроде бы не самые обременительные правила, однако некоторые крупные российские производители и здесь пытаются выцыганить себе льготные условия, раскручивая дискуссию о том, как государственный контроль качества мешает их бизнесу. Апеллируют, между прочим, к мировому опыту, забыв о том, что мировой опыт как раз категорически стоит на стороне государства.

Самым показательным в этом плане, является английский hallmark, полный набор которого состоит аж из четырех клейм – спонсорского, стандартного, пробирной палаты и даты.

1024x768_wPiQ5WG2oMa8z0I721gb

Сама идея опробирования ювелирных изделий в Англии обрела законодательный вид еще в 1300 году, на сорок лет позже аналогичного французского закона. Король Эдуард Iсвоим указом запретил продажу ювелирных изделий без маркировки пробирной палатой. Палата была, разумеется, его, королевской. Для исполнения закона потребовалось обновление арсенала палачей, потому что шутить никто не собирался, неклейменые изделия немедленно разбивались, а сама подделка клейма пробирной палаты каралась смертной казнью.

В том же году появились и первые стандарты золота 19,2 карата (современный эквивалент обозначался бы как 800-я проба) и серебра 92,5 процента, который благополучно дожил до наших дней. В качестве символа на клейме тогда был избран леопард, его сменил лев, а с 1975 года королевских зверей заменили королевской короной.

В отличие от отечественной практики, где филиал пробирной инспекции удостаивается лишь одной буквы в основном клейме, английские пробирные учреждения имеют свой особый знак, за которым легко проглядывается гордость за свой город. Бирмингем, конечно же, поставил в свое клеймо якорь, Эдинбург – трехглавую башню, а инспектора Глазго так и не смогли придти к какому-то одному символу и их знак представляет собой самостоятельное произведение искусства, содержащее и рыбу, пронзающую дерево, и птицу на вершине кроны и даже колокольчик.

Знак спонсора ставился либо заказчиком партии изделий либо мастером-изготовителем (более знакомое нам название – именник), причем обходились картинками-ребусами, а буквы в нем появились относительно поздно, ведь не все мастера средневековой Англии знали грамоту.

Не относитесь серьезно к понятию даты в клейме, это всего лишь год, причем обозначен он не цифрой, а буквой и буква эта менялась в день рождения Карла II, который использовал свой административный ресурс и закрепил 29 мая, как день смены дат в клеймах. Обидел, между прочим, святого Дунстана (19 мая), покровителя ювелиров, отобрав у него это право. Впрочем, прагматичный двадцатый век разрешил их спор, обязав в 1975 году всех менять дату вместе с началом нового года – 1 января.

Столь же ответственно к качеству ювелирных изделий относятся и другие европейские государства. Свои hallmarkи имеют Франция, Австрия, Португалия, Испания, Голландия… так что на их фоне режим российского опробирования всего лишь двумя клеймами выглядит вполне щадящим.

Метаморфозы кокошника

Российский символ на клейме Пробирной Палаты изменялся вместе с генеральной линией правивших элит.  В 1899 году на всех изделиях, прошедших государственную маркировку, поселилась «девушка в кокошнике». Смотрела она влево и, видимо, это не понравилось нарождающейся российской буржуазии, во всяком случае, с 1908 года смотреть она начала уже вправо. Но тут грянул октябрьский переворот и нашу девушку прогнал с золота «рабочий с молотом». «Рабочий» клеймил советские драгоценности 31 год, но в 1958 году от него остался только молот… вкупе с серпом, заключенными в советскую безликую пентаграмму звезды. В ювелирном мире дела делаются неспешно, поэтому после падения СССР звезда прожила еще три года, прежде чем в 1994 году ее заменила вернувшаяся «девушка в кокошнике», которую мы можем лицезреть теперь на всех изделиях российских ювелиров.

Иван Аркаимов